- Не позволяй тому, что думают другие, определять кто ты.- Это типа предсказания из печеньки?- Не благодари.Премьера «Чумы» состоялась на прошлогоднем Каннском кинофестивале. Это дебют американского режиссера Чарли Полинджера, продюсером которого выступил австралиец Джоэл Эдгертон. Он же и сыграл небольшую, но ключевую роль в этом фильме (то ли на правах продюсера, то ли для того, чтобы привлечь к фильму дополнительное внимание), который исследует тему буллинга в подростковой среде. Исследует с очень интересной точки зрения, так как отказывается от стандартного назидательного тона, что буллинг - это плохо, а скорее наблюдает, как главный лирический герой Бен на него реагирует. То, что режиссер является единственным автором сценария, добавляет фильму камерности – это история не про общество, а про индивида. И это прекрасно.Еще эта история явно вдохновлена работами француженок Клер Дени и Селин Сьямма. У первой Полинджер заимствует атмосферу закрытого мужского сообщества, где основополагающей системой взаимоотношений является дедовщина, а у Селин Сьямма образы главных героев (популярный мальчик, лирический герой и отверженный мальчик) и место действия – бассейн. Заимствует, что не противозаконно, если наполняешь историю собственным смыслом. У Чарли Полинджера это получилось, поэтому я восхищена его работой и, в особенности, его умением взаимодействовать с совсем еще юными актерами – Эверетт Бланк, Кенни Расмуссен и Кайо Мартин, ключевое трио этой истории, сыграли выше любых похвал. К слову, в 2025 году дети-актеры порадовали меня больше их взрослых коллег. И это замечательно. Сюжет. Лагерь по водному поло Тома Лернера. Лето. 2003 год. 12-летний Бен (Эверетт Бланк), новичок из Бостона, пытается влиться в уже сложившуюся команду. Заправляет ею негласный лидер Мэтт (Кайо Мартин), рыжий остряк и сочинитель главной легенды лагеря, что будто бы существует болезнь, Чума, которая передается через соприкосновение, которая поражает не только кожный покров (то ли акне, то ли псориаз), но и разум и вестибулярный аппарат – еще вчера нормальный человек превращается в изгоя. В лагере есть такой изгой, Илай (Кенни Расмуссен), который уже свел с ума одного парнишку. Илай, типичный гик на своей волне – у него лишний вес, он неловок, у него проблемы с кожей, он любит мюзиклы и «Властелина колец», а еще танцует с бумажной Бетти Буп и иногда с ней разговаривает. Еще он умеет показывать фокусы. Думаю, что режиссер использует эту шокирующую способность Илая, как чеховское ружье, в финале уже будет не до фокусов. То есть автор очень щепетилен в построении истории. И это тоже заслуживает восхищения. Для нагнетания триллерной атмосферы Чарли Полинджер со знанием дела использует музыкальное сопровождение, когда смотришь фильм в первый раз, так и ждешь, что нервы пацанят не выдержат и вот-вот что-то случится. К слову, кровь в фильме будет, но преподнесено это иначе. Скорее, «Чума» - это психологический триллер, даже кафкианский, лейтмотив которого окажется близок не только подросткам, но и взрослому человеку. Потому что в своем фильме Чарли Полинджер исследует один из главных страхов человека – быть отверженным. И этот страх буквально вытесняет все остальные мысли и логические доводы из разума лирического героя Бена. Почему я называю его так – лирический герой? Вроде бы режиссер прямым текстом не заявляет, что «Чума» - это биографическое произведение, но косвенно в фильме есть множество намеков на это. Во-первых, время действия. Это прошлое, 2003 год, когда, возможно, режиссер был такого же возраста, как и 12-летние подростки. Во-вторых, это символичный разговор между Беном и его тренером 40+ (Джоэл Эдгертон), в котором последний признается, что тоже был изгоем, но с возрастом это проходит, пытаясь таким образом утешить пацана, но тот делает собственный вывод – ничего не проходит, а наоборот, с годами становится все только печальнее. В-третьих, он показывает зрителям гипнотический сон Бена (подводные съемки изумительны, оператор Стивен Брекон творит чудеса). И, как следствие, в-четвертых, это особое пристальное наблюдение режиссера за своим героем: он видит его воспитанным и мечтательным, которого немного смущает эта нежность, которая, как он считает, сможет сделать его уязвимым, читай, изгоем. То есть Бен полон фрустраций. Бен очень хочет быть нормальным, а норму в летнем лагере задают пошлые разговоры и издевательства на Илаем. Вначале Бену удается стать частью команды, он подстраивается под общий тон – околопаховые разговорчики и издевки над общим аутсайдером, в этом нет ничего сверхсложного, но и ничего привлекательного для сверхчувствительного Бена тоже нет. Символичен момент, когда он решает отбиться от стаи: Мэтт замечает, что Бен вегетарианец, подшучивает над ним, но для Бена – это очень серьезная тема, это не модное увлечение, а осознанный выбор, он умеет чувствовать чужую боль, поэтому он и покидает столовую, чтобы вдохнуть свежего воздуха, чтобы посочувствовать кому-то близкому, например, Илаю. Сочувствует инстинктивно, потому что разумом очень боится оказаться на его месте. То есть Бен по своей природе находится на периферии – у него есть четкие убеждения, но нет сил их отстаивать. Поэтому для режиссера был так важен финальный танец, который снова отсылает меня к творчеству француженки Клер Дени. В этот момент очень важно внимательно наблюдать за техникой Бена – сперва он двигается как все, типа, посмотрите на меня, я нормальный, но надолго его не хватает, потому что чуть позже начинается импровизация – Бен выплескивает свой внутренний конфликт на зрителя и ему плевать, кто и что подумает. В таком символичном образе режиссер зашифровывает печатный вывод, что жизнь – это не руководство по эксплуатации, а импровизация. Что жизнь превращается в кошмар, когда пытаешься ее нормализовать. Возможно то, что дельный совет Бен получает от своего обидчика (см. эпиграф), кажется немного провокационным, но, как по мне, целью режиссера было не накалить градус основного конфликта – жертва против истязателя, а показать неприглядную правду. О том, как мнение большинства формирует сознание, о том, как неимоверно сложно и страшно этому противостоять и да, это противостояние никогда не завершится победой или ничьей, это битва, которую ты просто обязан нести до конца. И это прекрасно.
