Пролетарский рай Аки Каурисмяки незамысловат и красочен, как лубочная картинка. Лаури подвозит жену на трамвае из ресторана, где та поистине незаменима в качестве старшей официантки, и покупает в кредит роскошный цветной телевизор. Илона всегда готова накормить, обогреть, утешить и простить, если заветная бутылка в очередной раз затмит весь мир. Не райский сад с дивными птахами, но удобная квартира с пестрым интерьером и милой собачкой, хрупкая идиллия финского Эдема, судьба которого предрешена. Внешне устроенный мирок супругов рушится после скоропостижного сокращения штата трамвайного депо и закрытия ресторана «Дубровник». Герои прощаются с неплохо устроенным прошлым комично и с музыкой, а последний вечер заведения знаменуется лебединой песней для двоих.В своей очередной работе финский маэстро ироничной безысходности превзошёл сам себя. Бедам на пути героев нет конца, за огнем следуют вода, медные трубы и прочие хрестоматийные неприятности, а все вокруг только и делают, что беднеют, стареют да спиваются. Ностальгия по отжившему свое соседствует с бытовым трагизмом колышущегося на краю бедности среднего класса, которому препятствует не плохая карма, а извечное стремление власть имущих обмануть и вышвырнуть на улицу. Конфликт между рабочим классом и условной буржуазией в этой горькой истории более чем прозрачен. Как и в других работах Каурисмяки, положительными героями стали честные труженики фабрик и заводов, а банкиры, кредиторы и наниматели изображены истинным злом. Годы упорного труда и чинное шествие по карьерной лестнице, близкие любому постсоветскому человеку, в лихорадящей кризисной Финляндии ничего не гарантируют, а лучшей страховкой даже от смерти становятся связи. Воспетая на стартовых титрах холеным негром свобода, принесенная западным ветром, предсказуемо обернулась не справедливостью для всех, а культом денег и зависимостью от хрустящих купюр. «Вдаль уплывают облака» не только демонстрирует кризис середины 90-х, но и предсказывает последующие спады, когда то, что имеешь сегодня, может завтра стать вчерашним достоянием.Отношения ищущих свой путь супругов мало чем отличаются от изначально задуманного режиссером союза двух друзей, на роль одного из которых он прочил не Кати Оутинен, а блистательного Матти Пелонпяю. Ни одна из картин Каурисмяки не позволяет заподозрить в нем веры в любовь, и брак Лаури и Илоны, основанный не на страсти и романтике, а на близости двух одиночеств, тоже не исключение. Их тандем – удивительный пример почти греческого сторге, любви-дружбы людей, чье наивысшее выражение чувств – лечь рядом, если супруг упадет на пол. Сильнее оказывается Илона, ломающая все новые копья на пути вперед, зато Лаури, который, похоже, никогда не думал бороться, всегда готов поднести жене чашечку кофе. Роднит героев почти безобидная неидеальность: он много пьет, она много курит, он попадает в опасные для жизни передряги, а она – на незаконную работу. Образы мужа и жены усреднены и наделены минимумом индивидуальных черт, главная из которых - нордическая угрюмость, возведенная в карикатурный абсолют. Здесь никогда не плачут, встречая бесконечные беды строго и равнодушно, и радоваться успеху тоже не смеют, памятуя об изменчивости судьбы. Полагающиеся только на себя и идущие лишь вперед персонажи определенно симпатичны, ведь живут в реальном мире, где помочь смогут не боги и другие люди, а только алкоголь и, что более вероятно, немного упорства. Привычные вторые скрипки местного оркестра - бледненькая и совершенно исключительная в своей серости Оутинен и примеряющий очередной парик Вяянянен – изо всех сил стараются заменить первую – скончавшегося на пике карьеры Пелонпяю. О нем напоминают и поход в кинотеатр на «Ночь на Земле», и оплакиваемый Илоной ребенок на фото, который оказывается самим Матти в юном возрасте, хотя о посвящении в первую очередь говорят не эти скрытые отсылки. В привычном сплаве юмора и трагедии превалирует вторая, а мучительная тоска по всему на свете становится центральным настроением. Даже неожиданно яркие для фильмов режиссера цвета с преобладанием зеленого и синего позже оказываются издевкой над печальными людьми, чья жизнь далеко не так радужна. Удивительно, но этот всепоглощающий пессимизм отнюдь не кажется нагнетанием и нарочитой мрачностью, это всего лишь знание жизни, которая не бывает проста. Оттого это обаятельное кино с незамысловатой моралью и кажется таким понятным и близким. Облака всегда скрывают солнце, и, уплывая, они уносят с собой и хорошее, и плохое. Без возврата.
