| Ожидайте: | сек. |
Что творилось в голове у Стива Шэгана, когда он писал сие творение? Где-то глубоко, под толстым слоем клише, банальной пошлости и неудаленных аппендиксов, словно свет в конце туннеля, тлеет более-менее вменяемый сюжет:Полицейский живёт с проституткой. Постоянный клиент проститутки - очень-очень недобрый коррумпированный адвокат и по совместительству террорист. На пляже нашли мертвую девчонку. У девчонки нашли фото, на котором запечатлена она вместе с тем самым 'недобрым коррумпированным адвокатом и по совместительству террористом'. Отец девчонки жаждет благословенной мести. Полицейский хочет, чтобы его подруга-проститутка бросила прибыльную работу, и как следствие - тоже жаждет расправы над 'недобрым коррумпированным адвокатом и по совместительству террористом'. И он легким движением руки направляет разгневанного папашу прямиком в особняк 'недоброго коррумпированного адвоката и по совместительству террориста', лишь чтобы потом замести следы и мирно свалить к такой-то матушке Европе вместе со своей белокурой ныне безработной красоткой.Бред сивой кобылы? Ну да, есть немного. Но это лучшее что я сумел найти в фильме. Остальное - такой бурелом... такой бардак... просто вакханалия! Торчащих 'ушей' столько, что хватило бы на целый заячий зоопарк. Воспоминания о командировке в Рим. Встреча в аэропорту какого-то там арабского террориста. Молодой и кудрявый 'Фредди Крюггер', ни к селу ни к городу, грабящий продуктовый магазинчик. Захват заложников придурком, осужденным на 2(!!) пожизненных, но выпущенным после 5 лет хорошего поведения. Поход в кино на 'Мужчину и женщину'. Глупые вспышки гнева у отца погибшей девчонки. Пересказ матери погибшей девчонки своей бурной сексуальной жизни и заигрывание с полицейским. Обсуждение угла искривления азиатских влагалищ и закачки силикона в пятую точку. Беседы 'ни о чём' и 'ни зачем' с шефом полиции о морковном соке... Что это вообще такое?!Напарники = классическое 'кофе с молоком': белый Рейнольдс и черный Уинфилд. Кого они вообще играют, понять трудно. То Уинфилд - циничный сукин сын, а Рейнолдс - белый и пушистый. То Рейнолдс - циничный сукин сын, а Уинфилд - белый и пушистый. Логики в их поведении нет, и вполне возможно, что подобной задачи у сценариста и не стояло.Берт 'без усов' Рейнолдс все 2 часа экранного времени ехидно подмигивает оператору и чуть ли не светится от самокрасования. Зато в моменты особой нежности, огонь в его глазах меркнет, и фразы типа 'Ай лав ю, бэйби... Ай риалли ду' звучат словно он их впервые в жизни произносит.Бедняжка Катрин Денев откидывает шикарную шевелюру со лба и на ломанном английском зачитывает клишированные реплики. Когда она плачет - я тоже плачу. Плачу, потому что хорошо отношусь к Денев, но не могу не признать - она бездарна аки кассетник 'Романтик'. Её 'л-амур' с Рейнолдсом такой удручающе-деревянный, что немудрено и занозы заиметь.Старческое брюзжание о том, как всё плохо в этом прогнившем коррумпированном капиталистическом, и как всё было хорошо в этом же непрогнившем некоррумпированном капиталистическом мире во времена 'нашей' юности, мы уже слышали в ленте 'Спасите тигра' того же сценариста. Процентов 50 всего экранного времени можно совершенно спокойно скомкать, облить бензином и сжечь - это 'торчащие уши', 'пришей кобыле хвост', 'из другой оперы' и просто 'воспаленные аппендиксы'. Роберт Олдрич - режиссер признанный и некоторыми уважаемый. Я видел у него только два фильма - ничем не примечательный нуарчик 55-ого года и ужасающе-несмешной вульгарный и глупый 'Парень из Фриско' 79-ого года. И если Олдрич и снял-таки какой-нибудь шедевр - то это точно не 'Грязное дело'. Мало нам ужасного сценария, картинного Рейнолдса и картонной Денев. По вине постановщика, лента выглядит в лучшем случае фиговеньким телесериалом про копов. Поверьте, 'Полиция Майами: Отдел нравов' снят в разы интереснее, красивее, подвижнее и эстетичнее. Ритм фильма словно отстукивает эпилептик - рывок, и сон, снова рывок (причём рывок в никуда и ни с того ни с сего), и опять сон.Свет в конце туннеля гаснет, и нам остаётся лишь претенциозный двухчасовой бардак со звёздами. 'Как же иной раз тяжело отделить зёрна от плевел' - драматично заявляет нам Берт с экрана, как бы извиняясь за сценариста и режиссера, которые тоже, так и не сумели отделить крупицы здравого смысла от клинического маразма.
